"Верность земле и преданиям"  

Источник: Lenizdat.ru
Мемориальная доска, посвященная Петру Вейнеру, будет открыта на улице Чайковского
03.10.2003 12:22

Мемориальная доска, посвященная Петру Петровичу Вейнеру, будет торжественно открыта в пятницу на доме N38 по улице Чайковского в Петербурге. Знак памяти установлен в честь одного из создателей и последнего директора Музея старого Петербурга, чьи коллекции легли в основу нынешнего Музея истории Петербурга.
Как сообщили в пресс-службе Музея истории Петербурга, доска устанавливается по инициативе комитета по культуре и Государственного музея истории Петербурга при поддержке Территориального управления Центрального района и Муниципального совета МО N79 "Литейный округ".
Коллекционер, издатель и редактор известного журнала "Старые годы" Петр Петрович Вейнер (1879-1931) считал делом своей жизни участие в создании и работе Музея старого Петербурга. Музей был организован в конце 1907 г. архитекторами, художниками, искусствоведами, членами Общества архитекторов-художников на общественных началах. Своей задачей основатели музея полагали "собирание материалов по истории художественного строительства столицы, ее культуры, быта". Располагался музей в собственном доме архитектора Сюзора на Васильевском острове (Кадетская линия, 21). В 1916 г. собрание музея насчитывало около 2270 экспонатов, передает ИА "Росбалт".
Петр Вейнер пожертвовал музею уникальные художественные предметы из своей коллекции: планы окрестностей Москвы и Петербурга, альбом "Похороны императора Николая I", литографии Беггрова, ценнейшее собрание рисунков и чертежей Кваренги. После событий 1917 г. коллекции музея трижды переезжали с места на место, его судьба определилась в конце 1918 г.: он был передан как самостоятельный отдел Музею города, основанному в октябре 1918 г. в Аничковом дворце. Для размещения фондов и создания экспозиции Музею старого Петербурга отдали дом N35 по набережной Фонтанки.
С 1918 по 1925 гг. деятельность П.Вейнера неоднократно прерывалась арестами. В 1925 г. директора музея осудили на три года за принадлежность к контрреволюционной организации и отправили в ссылку на Урал. Вернувшись, в 1929 г. Петр Вейнер поступил на службу в Эрмитаж, однако спокойную жизнь музейного работника постоянно нарушали допросы и обыски. В результате последнего было конфисковано практически все имущество Вейнеров. 22 июня 1930 г. П.Вейнер был вновь арестован и приговорен к расстрелу. 7 января 1931 г. в 23 часа 30 минут приговор был приведен в исполнение. Постановление президиума Ленинградского суда в 1988 г.  в отношении П.Вейнера было отменено.

Журнал «Старые годы» и его издатель
Дата: 04.03.2007 (00:01:53)
Раздел: 


«В России с 1703 по 1916 год издавалось почти восемь тысяч журналов. Если в XVIII и XIX веках на один год в среднем приходилось около восьми журналов, то в последние шестнадцать предреволюционных лет их число превосходило четыреста. Русские журналы этого периода по уровню издания не уступали западным, имевшим более продолжительные традиции. Навсегда вошли в золотой фонд русской и мировой культуры журналы „Аполлон“, „Мир искусства“, „София“, „Золотое руно“, „Художественные сокровища России“, „Русский библиофил“. К числу подобных изданий, несомненно, относятся и „Старые годы“».

Со времени выпуска в свет первого номера «Старых годов» минуло сто лет. Этой славной дате посвящается публикация полной хронологической росписи содержания журнала за 1907–1916 годы, составленной библиофилом, литератором, большим энтузиастом своего дела Феликсом Моисеевичем Лурье.

Поздравляем всех любителей старины с выходом в свет этого полезного, нужного пособия! С разрешения автора мы публикуем краткий очерк истории журнала и жизни его издателя — П. П. Вейнера.



Журнал «Старые годы» и его издатель

В первых числах октября 1903 года в Петербурге, на Миллионной улице, 7, в особняке городского головы В. И. Ратькова-Рожнова у его сына Ильи Владимировича собралась группа библиофилов, решившая объединиться в Кружок любителей русских изящных изданий (1). Председателем Кружка единодушно избрали Василия Андреевича Верещагина (1861–1931), имевшего широкую известность как библиограф, библиофил и выдающийся знаток книги (2). Много лет спустя, вспоминая об этих событиях Василий Андреевич писал, что главной целью Кружка «было содействовать поднятию художественного уровня издаваемых в России произведений печатного слова и способствовать сближению собирателей этих произведений»(3).

Весной 1906 года на одном из заседаний Кружка Верещагин предложил выпускать ежемесячный журнал «Старые годы», посвященный старому искусству и коллекционированию предметов старины. Средства на его издание решили собрать путем «распространения паев», но необходимой суммы получить все же не удалось. Тогда один из активных участников Кружка, его будущий секретарь Петр Петрович Вейнер заявил, что покроет «всю недостающую сумму и к делу можно приступать»(4).

Петру Петровичу Вейнеру, когда он взялся финансировать издание журнала, шел двадцать восьмой год»(5). Его отец, тоже Петр Петрович»(6) был удачливым предпринимателем. Он владел пивоваренными заводами в Астрахани и других городах, занимался общественной деятельностью и благотворительностью, за что был удостоен потомственного дворянства. В начале 1880-х годов многочисленное семейство Вейнеров (родители и четверо детей) переехало в Петербург, где вскоре поселилось в собственном доме на Сергиевской улице, 38.

В 1898 году П. П. Вейнер-младший закончил Александровский лицей и поступил сверхштатным делопроизводителем в Государственную канцелярию. Ко времени образования Кружка Вейнер приобрел известность как коллекционер, незаурядный знаток живописи и прикладного искусства. Его тяготила разобщенность собирателей, отсутствие связей с музейными работниками, искусствоведами, реставраторами. Петр Петрович понимал, что для объединения коллекционеров, плодотворного обмена информацией, расширения и углубления знаний необходимо создание специализированного журнала, в котором могли бы сотрудничать коллекционеры и авторитеты в области искусствоведения.

Предложив деньги, Вейнер одновременно взвалил на себя обязанности издателя «Старых годов». Редактором нового журнала стал В. А. Верещагин. Член Кружка Сергей Константинович Маковский, известный художественный критик, свел Вейнера с владельцами типографии «Сириус» М. Н. Бурнашевым, С. Н. Тройницким и А. А. Трубниковым. Петр Петрович заключил с ними договор на печатание журнала»(7).

В России с 1703 по 1916 год издавалось почти восемь тысяч журналов. Если в XVIII и XIX веках на один год в среднем приходилось около восьми журналов, то в последние шестнадцать предреволюционных лет их число превосходило четыреста»(8). Русские журналы этого периода по уровню издания не уступали западным, имевшим более продолжительные традиции. Навсегда вошли в золотой фонд русской и мировой культуры журналы «Аполлон», «Мир искусства», «София», «Золотое руно», «Художественные сокровища России», «Русский библиофил». К числу подобных изданий, несомненно, относятся и «Старые годы».

Новый журнал поступил подписчикам и в книжные магазины Петербурга 15 января 1907 года»(9). Первая книжка «Старых годов» прошла незамеченной: Верещагин заполнил ее не очень интересными материалами. Молодые члены Кружка любителей русских изящных изданий дружно критиковали своего председателя; особенно воинственно был настроен барон Николай Николаевич Врангель, талантливый искусствовед, знаток музейного дела и коллекционер(10). Но уже второй номер журнала ожидал громкий успех, чему во многом способствовала статья Врангеля «Забытые могилы», рассказывавшая читателю о надгробиях Лазаревского кладбища Александро-Невской лавры.

После выхода двух первых номеров «Старых годов» Верещагин, служивший помощником статс-секретаря Государственного совета, в течение нескольких месяцев не имел возможности заниматься журналом. Возвратившись осенью 1907 года к редактированию «Старых годов», Василий Андреевич обнаружил, что «розовый юнец» Вейнер (выражение А. Н. Бенуа) превосходно справляется с выпуском журнала и без него. Обязательность и аккуратность Петра Петровича, его скромность и доброжелательность, бескорыстное, самоотверженное отношение к делу, глубокие знания и безупречный вкус перевесили опыт и авторитет Верещагина. Нет, это не было соперничеством за редакторское кресло, за которое ни тот ни другой вовсе не собирались бороться. Для Вейнера «Старые годы» значили больше, чем для Верещагина. Мэтр сам предложил молодому издателю легализовать фактически свершившееся — формально занять место издателя-редактора.

Петр Петрович лишь после длительных колебаний и настойчивых уговоров друзей согласился принять на себя обязанности редактора журнала, но при условии создания Редакционного комитета. Комитет был образован в составе А. Н. Бенуа, В. А. Верещагина, Н. Н. Врангеля, И. И. Лемана, С. К. Маковского, С. Н. Тройницкого и А. А. Трубникова(11). Функции секретаря комитета исполнял О. О. Витте. Начисто протоколы заседаний Редакционного комитета Вейнер переписывал сам. Все члены Редакционного комитета были постоянными участниками заседаний Кружка любителей русских изящных изданий. В течение первые двух лет существования «Старых годов» в выходных данных издания можно было прочитать: «Журнал издается при Кружке любителей русских изящных изданий». Но постепенно связь с Кружком ослабла — «Старые годы» переросли статус его печатного органа.

Редакционный комитет интенсивно работал до ноября 1908 года(12). За два года выполнения обязанностей редактора Вейнер приобрел опыт формирования журнала, и нужда в опеке комитета постепенно отпала. К тому же его состав изрядно поредел: Бенуа жил во Франции, Маковский и Врангель занялись подготовкой к изданию журнала «Аполлон», Тройницкий был поглощен музейной работой. Вместо еженедельных заседаний Редакционного комитета на Сергиевской, 38, в доме Вейнеров проходили теперь собрания единомышленников, сочувствующих изданию «Старых годов». На Сергиевскую по вторникам съезжались В. Я. Курбатов, Е. Е. Лансере, Г. К. Лукомский, Н. Е. Макаренко, А. А. Ростиславов, Н. В. Соловьев, А. А. Трубников, В. А. Щавинский, С. П. Яремич. Гостей приглашали в большое, не имевшее окон помещение библиотеки высотой в два этажа. По стенам между книжными шкафами были развешаны картины. Собрание живописи насчитывало более тридцати первоклассных полотен русских и западноевропейских мастеров XV–XIX столетий. Свет попадал через фонарь в потолке и равномерно рассеивался по комнате. Ни один звук не проникал в библиотеку извне. Здесь на протяжении почти десяти лет создавались «Старые годы». Друзья-единомышленники рассаживались за массивным квадратным столом, предназначенным для изучения гравюр и чтения фолиантов, обсуждали планы, намечали новые направления, подводили итоги(13). По завершении деловой части собравшиеся рассказывали о новых приобретениях, шутили, веселились. В журнале сотрудничали люди, вовсе не склонные к сухой чопорности.

В 1909 году Петр Петрович приобрел в доме родителей квартиру и оборудовал ее под нужды редакции. В ней же устраивались кратковременные выставки «Старых годов».

Популярность «Старых годов» среди любителей искусства и коллекционеров росла от номера к номеру. Всего за 1907–1916 годы вышло 120 номеров журнала в 90 обложках, тексты занимают около 7500 страниц. Каждый год осенью, когда заканчивались летние отпуска и читающая публика возвращалась в город, выходил тройной номер «Старых годов» за июль–сентябрь. Как правило, он был тематическим, например, в 1907 году — «Очерки по искусству XVIII века в России», в 1910 году — «Старые усадьбы. Очерки русского искусства и быта», в 1911 году — «Иностранные художники XVIII столетия в России». Кроме того, в 1908–1910 годах вышло еще по одному тематическому номеру(14).

С течением времени значение материалов, опубликованных в «Старых годах», существенно возросло. Так, в номере, посвященном старым дворянским усадьбам, описаны погибшие впоследствии помещичьи дома, парковые ансамбли, предметы искусства и быта. В гатчинском томе воспроизведены изображения интерьеров построек, разрушенных во время Великой Отечественной войны; особенно подробные сведения приведены о превосходном собрании западноевропейской живописи, размещавшемся в парадных залах дворца. Тройной номер за 1913 год изобилует интереснейшими документами, позволяющими представить процесс формирования принадлежавшей царской семье коллекции живописи, и образования из нее нынешней картинной галереи Эрмитажа.

В 1907 году в виде приложения в конце каждого номера «Старых годов» публиковался «Алфавитный указатель С.-Петербургских золотых и серебряных дел мастеров, ювелиров, граверов и проч. 1714–1814», составленный главным хранителем Галереи драгоценностей Императорского Эрмитажа А. Е. Фелькерзамом (1861–1917). Еще одно приложение, но уже в виде отдельной книжки, вышло в 1908 году — «Каталог старинных произведений искусств, хранящихся в Императорской Академии художеств»; его автор — Н. Н. Врангель. Кроме приложений, отдельными оттисками было выпущено около пятнадцати статей из различных номеров журнала. Обычно они выходили в издательских обложках, иногда добавлялись виньетки. Тираж оттисков не превышал ста экземпляров(15). Каждый март с 1908 по 1916 год подписчикам «Старых годов» рассылалось справочное издание — «Алфавитный указатель. Оглавление. Главнейшие опечатки»; он содержал также списки иллюстраций и виньеток. В конце всех номеров «Старых годов» помещались рекламные объявления. Подписчики могли прочитать подробные аннотации новых книг, авторы которых публиковались в «Старых годах» или входили в круг лиц, близких к журналу; ознакомиться с каталогами антикварных и букинистических магазинов России и западноевропейских государств; узнать о подписке на журналы, главным образом искусствоведческие и книговедческие. Почти в каждый номер «Старых годов» вкладывались превосходно оформленные проспекты книг, находившихся в печати, объявления о готовящихся или открывшихся выставках, циклах лекций по истории искусств, листовки «Музея Старого Петербурга» и Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины. Эти материалы столь интересны, что могли бы послужить темой для отдельного исследования.

«Старые годы» привлекали не только содержанием, но и своим внешним видом: строгим, изящным оформлением, богатым иллюстративным материалом, прекрасным полиграфическим исполнением. Выдающийся знаток русской книги Н. П. Смирнов-Сокольский писал: «Внешние стороны издания не оставляют желать ничего лучшего: высокого качества бумага, прекрасная печать, превосходно выполненные иллюстрации»(16). Действительно, журнал издавался великолепно. Серая, с чуть синеватым отливом обложка украшена рамкой; оригинал для нее предоставил из своей обширной коллекции выдающийся знаток гравюры Е. Н. Тевяшов. Печатался журнал на очень плотной кремового оттенка бумаге «верже» с характерной филигранью («водяными знаками»). Иллюстрации на отдельных листах и вклейках в тексте отпечатаны на более тонкой мелованной бумаге, обычно в одну краску: темно-серую, темно-коричневую, серо-зеленую, серо-синюю, серо-коричневую; лишь несколько репродукций многоцветны. Значительное число иллюстраций наклеено на бумагу, украшенную орнаментом. Безупречное качество печати, удобный формат (18,5×27 см), широкие поля, красивый шрифт(17), сдержанность цветового решения, превосходный подбор виньеток (даже они заслуживают специального исследования) — все говорит о высокой культуре издания. За десять лет существования журнал не изменил своего внешнего вида — столь удачно все было задумано и реализовано с самого начала(18). Возьмите любой номер «Старых годов», перелистайте его, вглядитесь — он сам есть произведение искусства! По признанию современников, журнал «занял одно из первых мест среди лучших художественных европейских периодических изданий. Неутомимо регистрируя памятники искусств, „Старые годы“ всегда открывали ценнейший материал, и на страницах журнала зачастую впервые опубликовывались сообщения о редчайших предметах древнего художества»(19).

С ростом популярности журнала увеличивался его тираж, достигая в отдельные годы пяти тысяч экземпляров(20). По распоряжению Вейнера, сверх основного тиража печаталось 50–150 экземпляров каждого номера, предназ¬начавшихся для бесплатной раздачи библиотекам высших учебных заведений, авторам журнальных статей и другим лицам(21). Подписная цена «Старых годов» была установлена низкой, и издание журнала приносило Вейнеру убытки(22).

Корпус каждого номера «Старых годов» формировался по определенной схеме. В начале журнала печаталось несколько историко-искусствоведческих статей, занимавших основную часть объема. Следом за ними помещался раздел «Хроника». В него включались заметки о работе Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины, о многочисленных случаях вандализма, обзоры докладов в научных обществах, описания картин, скульптур, памятников архитектуры, экспозиции музеев, сообщения о юбилеях, выставках, аукционах антиквариата, распродажах частных коллекций. Далее шли «Библиографические листки», содержавшие рецензии на книги по всем отраслям пространственных искусств, списки новых книг по искусству, истории и книговедению, вышедших в России и странах Западной Европы, короткие заметки о книжной торговле и издателях, обзоры литературы по отдельным вопросам. Следующий раздел — «Мелкие заметки» — печатался не всегда. В нем публиковались сообщения об архитектурных разысканиях, истории строительства наиболее интересных зданий, новых поступлениях в музеи России и европейских государств, атрибуции картин старых мастеров, описания редкостных предметов прикладного искусства и знаменитых подделок, сведения, дополняющие материалы, помещенные в предыдущих книжках журнала. Почти каждый номер завершался «Почтовым ящиком». В нем печатались вопросы читателей и ответы сотрудников редакции журнала, письма с пожеланиями подписчиков, сообщения читателей о личных коллекциях, памятниках архитектуры, предметах искусства, случаях вандализма.

Временные границы историко-искусствоведческих материалов, опубликованных в «Старых годах», простираются от раннего Средневековья до 1850-х годов. Среди них особое внимание уделено охране памятников культуры, описанию дворцов и старых дворянских усадеб, работе музеев, коллекционированию, движению предметов искусства от одних владельцев к другим, деятельности обществ, кружков, учебных заведений. Многие статьи написаны на основании архивных документов. Сегодня ценность таких публикаций возросла, ибо далеко не все архивы сохранились.

Популярности «Старых годов» содействовали их постоянные авторы. В журнале активно сотрудничали выдающиеся историки, искусствоведы, музейные работники, художники, литераторы, библиофилы, коллекционеры (кроме уже упомянутых): Владимир Яковлевич Адарюков, Александр Николаевич Бенуа, Василий Андреевич Верещагин, Игорь Эммануилович Грабарь, Альфред Николаевич Кубе, Эрнст Карлович Липгарт, Николай Петрович Лихачев, Владислав Крескентович Лукомский, Сергей Константинович Маковский, Павел Павлович Муратов, Николай Константинович Рерих, Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский, Павел Константинович Симони, Андрей Иванович Сомов, Петр Николаевич Столпянский, Сергей Николаевич Тройницкий, Арминий Евгеньевич Фелькерзам, Джемс Альфредович Шмидт, Сергей Ростиславович Эрнст, Павел Давыдович Эттингер.

Сам Петр Петрович Вейнер опубликовал в «Старых годах» около семидесяти материалов, это главным образом — мелкие заметки и семь статей: «Об иллюзии движения в пейзаже», «Несколько художественных предметов у кн. А. С. Долгорукого», «Жизнь и искусство в Останкино», «Марфино», «Собрание Алексея Захаровича Хитрово», «Убранство Гатчинского дворца». Знания и талант позволяли ему написать значительно больше, но много сил уходило на чтение корректур, подбор иллюстраций и виньеток, контроль за качеством исполнения клише и верстки, переписку с авторами, разработку планов номеров, отправку рукописей в типографию, наблюдение за своевременной подпиской, печатью и рассылкой готовых книг журнала.

В процессе редакционно-издательской деятельности Петр Петрович обрел глубокое убеждение, что книга есть предмет искусства. На Всеросийском съезде художников, происходившем в декабре 1911 — январе 1912 года, он выступил с докладом «Художественный облик книги»(23). Выдающийся литературовед и историк российского библиофильства П. Н. Берков писал, что доклад Вейнера имел большой успех и был «воспринят как декларация библиофилов новой формации»(24).

«Старые годы» оказали заметное влияние на культурную жизнь России начала XX века. «В музеях,— писал П. П. Вейнер,— где у нас было много друзей, в ведомствах, где должна была быть сосредоточена забота о тех или иных памятниках „культуры“, стали считаться с нашими словами, и нередко заметка вскользь вызывала бурю среди заинтересованных, а нашим мнением стали дорожить. В публике уже стали прислушиваться к нашим отзывам и руководиться нашим вкусом…»(25).

Бесспорное признание заслуг журнала перед отечественной культурой выразилось и в присуждении Императорской Академией наук редакции «Старых годов» в лице П. П. Вейнера золотой медали имени А. С. Пушкина. Это произошло 15 марта 1911 года, по прошествии первых четырех лет издания журнала(26). В следующем году Вейнера избрали действительным членом Академии художеств.

Кроме многочисленных обязанностей, связанных с издательской деятельностью, Петр Петрович принимал участие в организации всех выставок, проводимых редакцией «Старых годов» и ставших значительным явлением в культурной жизни столицы. Вейнер помогал устроителям в организации таких грандиозных выставок, как «Историческая выставка архитектуры и художественной промышленности»(27), «Ломоносов и елизаветинское время», проходивших в залах Академии художеств.

Началась Первая мировая война. Вейнер на свои средства организовал лазарет и реабилитационные «курсы для увечных воинов»(28). Сестрами милосердия в лазарете служили жены его родственников(29). Возникли трудности с печатанием журнала. Несколько раз Петр Петрович принимал решение о приостановке его издания, но все откладывал: очень было жаль оставлять любимое детище. В последней книжке «Старых годов» за 1916 год, вышедшей в марте 1917, редактор-издатель поместил объявление о подписке на 1917 год и перечень материалов, которые предполагалось опубликовать в ближайших номерах. Но последовавшие в октябре 1917 года события получили такое развитие, что Петру Петровичу пришлось отказаться от дальнейшего издания журнала. «Старые годы» прекратили свое существование, не вышел и указатель содержания за 1916 год.

Еще до появления последнего номера журнала комитет Кружка любителей русских изящных изданий решил торжественно отметить десятилетие «Старых годов». На заседании Кружка, состоявшемся 15 января 1917 года, редактору-издателю был преподнесен поздравительный адрес. Приведу из него извлечение: «Есть в „Старых годах“ нечто прекраснее убористой печати, бисером унизывающей строки журнала, и чудесных бархатистых переливов обильно помещенных на его страницах картинок. Есть и нечто превосходнее проявленного в отдельных статьях богатства познаний. Нечто лучезарное просвечивает сквозь серую дымку скромной обложки. Это та именно горячая любовь к искусству как высшему выразителю духовных сил человека и та беззаветная преданность интересам развития его в нашем дорогом отечестве, которыми насквозь проникнуто все, что появляется в „Старых годах“, от первых напечатанных в них слов до последних»(30).

После Октябрьского переворота 1917 года Петр Петрович, несмотря на слабое здоровье, взял на себя огромную нагрузку: с этого года он был председателем Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины, вице-президентом Общества поощрения художеств и одновременно заведовал художественной частью Гатчинского дворца; в том же году его избрали почетным членом Совета Института истории искусств; в 1918–1925 годах он заведовал «Музеем Старого Петербурга» и входил в состав его Совета; в 1919–1922 годах преподавал в Институте истории искусств; в 1919–1920 годах вел научную работу в Академии материальной культуры; с 1920 года состоял членом Совета Эрмитажа; в 1921–1923 годах служил хранителем Историко-бытового отдела Русского музея(31). Кроме того, Вейнер постоянно читал лекции, давал экспертные заключения, участвовал в работе ряда издательств.

В 1918 году был принят Декрет о регистрации, приеме на учет и охранении памятников искусств и старины, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений. Понимая угрозу этого декрета для частных коллекций и предвидя его последствия, Вейнер написал докладную записку и вышел из состава Историко-художественной комиссии Наркомата по просвещению, в которой с 1917 года занимался охраной памятников искусства. Результатом этого протеста явился отказ администрации Русского музея возвратить Петру Петровичу часть картин из его собрания, отданных туда в 1917 году на хранение. В 1925 году против опального Вейнера возбудили уголовное дело о «задолжности квартплаты». По приговору суда остатки его собрания были конфискованы и переданы в столичные и провинциальные музеи(32).

Вскоре после истории с картинами Вейнера арестовали. Он оказался в числе бывших выпускников Александровского лицея, обвинявшихся в связях с русским контрреволюционным центром в эмиграции. По «лицейскому делу» Вейнера осудили на три года ссылки. Отбывал ее Петр Петрович в Троицке (Чкалове). Вернуться в Ленинград ему не разрешили, и он поселился в Любани. Наконец в 1929 году все же удалось добиться возвращения в родной город. Собственный дом Вейнеров давно отобрали, старший брат находился в ссылке, сестры жили в коммунальных квартирах. Петр Петрович поселился у матери(33) на ул. Петра Лаврова (Фурштадтской), 25. Она жила на втором этаже, что было существенно — с юношеских лет Вейнер страдал неизлечимой болезнью ног и с трудом передвигался, ссылка ухудшила еще более его здоровье. Впрочем, ходить было некуда. На работу его не брали, он кормился эпизодическими заработками, доставляемыми друзьями. Каждый день Петр Петрович ожидал, что за ним придут снова. Это случилось 21 июля 1930 года. Из дома его вынесли на носилках(34). Лишь в 1990 году стало известно, что Петр Петрович Вейнер был арестован за участие в несуществовавшей контрреволюционной монархической группировке и 7 января 1931 года расстрелян по приговору тройки ОГПУ в Ленинградском военном округе(35).

Так закончилась жизнь создателя журнала «Старые годы». Что пришлось пережить ему в послереволюционные годы, известно одному Богу... Убили замечательного человека, созидателя, всю свою жизнь отдавшего служению русской и мировой культуре.

Выражаю сердечную благодарность К. А. Вейнеру, К. П. Вейнеру и А. П. Банникову за предоставленные ими чрезвычайно важные сведения, О. С. Острòй — за ценные замечания, высказанные при рецензировании этой рукописи, А. В. Вознесенскому — за ряд полезных советов, Л. А. Каратановой, М. А. Райциной и М. Д. Ромму за дружескую помощь, а также всем, кто содействовал изданию этой книги.

 

Ф. М. Лурье

Примечания

(1) См.: Верещагин В. А. Кружок любителей русских изящных изданий. СПб., 1903–1916 // Книга. Исследования и материалы. Сб. 59. М., 1989. С. 147–157; Сидорин Я. С. Из истории русских иллюстрированных изданий // Художник и полиграфия. Из истории русских и советских иллюстрированных изданий. Каталог выставки. Л., 1981. С. 15–62; Берков П. Н. Русские книголюбы. Л.; М., 1967. С. 225–234; Устав Кружка любителей русских изящных изданий в С.-Петербурге // Антиквар. 1903. № 9–12. С. 95–103.

(2) См.: Верещагин В. А. Русские иллюстрированные издания XVIII и XIX столетий (1720–1870). Библиографический опыт. СПб., 1898.

(3) Верещагин В. А. Кружок любителей русских изящных изданий. С. 147.

(4) Вейнер П. П. «Старые годы», их история и критика // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник. 1984. Л., 1988. С. 79.

(5) Биографические сведения о П. П. Вейнере сообщены его племянником К. А. Вейнером и внучатым племянником К. П. Вейнером.

(6) Петр Петрович Вейнер-старший (1842–1899) учился в Петербургском университете, за участие в противоправительственных выступлениях был выслан из столицы; окончил Казанский университет.

(7) См.: РГИА (Российский государственный исторический архив). Ф. 788. Оп. 1. Д. 224. Л. 1–4.

(8) См.: Лисовский Н. М. Библиография русской периодической печати. 1900–1903 гг. Пг., 1915; Беляева Л. Я.Зиновьева М. К.Никифоров М. М. Библиография периодических изданий России. 1901–1916. Т. 1–3. Л., 1958–1960; Алфавитный служебный каталог русских дореволюционных газет (1703–1916). Л., 1958.

(9) См.: РГИА. Ф. 788. Оп. 1. Д. 224. Л. 12, 16.

(10) Подробнее о нем см.: Лурье Ф. М. Дилетант // Врангель Н. Н. Старые усадьбы. Очерки истории русской дворянской культуры. СПб., 2007. С. 7–22 (в производстве).

(11) См.: Вейнер П. П. Указ. соч. С. 81. И. И. Леман — казначей Кружка любителей русских изящных изданий, библиофил, автор книги «Гравюра и литография» (СПб., 1913); С. Н. Тройницкий и А. А. Трубников — крупные искусствоведы, совладельцы типографии «Сириус».

(12) См.: РГИА. Ф. 788. Оп. 1. Д. 159. Л. 1–27.

(13) См.: Вейнер П. П. Указ. соч. С. 81–82.

(14) См. хронологическую роспись содержания журнала «Старые годы».

(15) См.: Вейнер П. П. Указ. соч. С. 80.

(16) Смирнов-Сокольский Н. П. Моя библиотека. Библиографическое описание. Т. 2. М., 1969. С. 177.

(17) Шрифт в типографию «Сириус» поступил из Сенатской типографии (сообщил М. Д. Ромм). Елизаветинская гарнитура была изготовлена в 1904 году мастерами словолитни О. И. Лемана. Первой книгой, набранной этим шрифтом, была «Русская школа живописи» А. Н. Бенуа (СПб., типография Голике и Вильборга, 1904). В качестве предположительного автора эскиза крупнейший специалист по шрифту А. Г. Шицгал называет Е. Е. Лансере или А. Н. Лео. Инициатива, по его мнению, должна была принадлежать самому А. Н. Бенуа. См.: Шицгал А. Г. Русский типографcкий шрифт. М., 1985. С. 173–174. Заглавие журнала и некоторых рубрик набрали так называемым шрифтом 1812 года, вырезанным в той же словолитне О. И. Лемана.

(18) Документальных данных о том, кто занимался оформлением журнала, обнаружить не удалось. В «Старых годах» сотрудничал художник В. Я. Чемберс, известный книжный график. Возможно, он создал обложку и разработал основные принципы оформления «Старых годов». Бесспорно, художественным оформлением журнала занимался П. П. Вейнер.

(19) Дульский П. М. Обзор журналов по искусству за 1913–1914 гг. // Вестник образования и воспитания. Казань, 1914. Сент. С. 783.

(20) См.: РГИА. Ф. 788. Оп. 1. Д. 166. Л. 8–25. Тираж журнала: 1907 год — 1000 экземпляров, 1908 — 1200, 1909 — 1500, 1910 — 2000, 1911 — 3200, 1912 — 5000, 1913 — 4500, 1914 —5000, 1915–4000, за 1916-й сведений разыскать не удалось. Судя по тому, что этот год встречался в букинистических магазинах не реже, чем 1913–1915 гг., его тираж составлял 4000–5000 экз.

(21) См.: Вейнер П. П. Указ. соч. С. 80.

(22) В 1911 г. расход составил 47558 руб., выручка от реализации — 31050 руб., убыток — 16508 руб. — См.: РГИА. Ф. 788. Оп. 1. Д. 163. Л. 4. Убыточными были и другие подобные издания. Так, издание журнала «Русский библиофил» за 1911–1915 гг. принесло его владельцу Н. В. Соловьеву около 40 тыс. руб. убытка. — См.: Лурье Ф. М. Журналы «Антиквар» и «Русский библиофил». Указатели содержания. М., 1989. С. 12.

(23) См.: Труды Всеросийского съезда художников. Т. 3. Пг., 1915. С. 40–45; Искусство. 1912. № 3–4. С. 121–128.

(24) Берков П. Н. История советского библиофильства. М., 1983. С. 82.

(25) Вейнер П. П. Указ. соч. С. 78.

(26) См.: Старые годы. 1911. Апрель. С. 54.

(27) См.: Историческая выставка архитектуры. СПб., 1911. С. б/н.

(28) РГИА. Ф. 788. Оп. 1. Д. 263. Л. 9.

(29) РГИА. Ф. 788. Оп. 1. Д. 269. Л. 1.

(30) Редактору-издателю ежемесячника «Старые годы». X. СПб., 1917. С. 5.

(31) См.: Витухновская М. А. Воспоминания П. П. Вейнера о журнале «Старые годы» // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник. 1984. Л., 1988. С. 77, 83–84.

(32) См.: Архив Государственного Эрмитажа. Ф. 4. Оп. 1. Д. 259. В настоящее время в Русском музее находятся четыре картины, принадлежавшие П. П. Вейнеру, в Эрмитаже — семь, в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина — одна (сообщил А. П. Банников).

(33) Мария Васильевна Вейнер (1851–1935).

(34) Свидетельство В. Н. Орлова (сообщил М. Д. Ромм).

(35) Письмо от 29 октября 1990 г. за № 10/45 Управления по Ленинградской области Комитета государственной безопасности СССР (хранится у К. П. Вейнера).







Публикатор: Издательский дом «Коло»
http://www.kolohouse.ru

ALL RIGHTS ANITCHKOV DVOR © DESIGNG 2008